Искусство смотреть. Как воспринимать современное искусство

Фрагмент книги Оссиана Уорда

Видеоработа Кристиана Марклея «Часы» (The Clock, 2010)
Видеоработа Кристиана Марклея «Часы» (The Clock, 2010)

Ad Marginem Press в серии «Совместная издательская программа с МСИ "Гараж"» готовит к изданию книгу Оссиана Уорда «Искусство смотреть. Как воспринимать современное искусство». Книга выходит в переводе Светланы Кузнецовой.

Автор — один из ведущих британских арт-критиков, замечает: «Кубизм, сюрреализм, дадаизм, конструктивизм, минимализм, абстрактный экспрессионизм и прочие четко оформленные направления либо со временем рассеялись, либо превратились лишь в микроэлемент куда более сложного и переменчивого современного авангарда…Теперь все это в прошлом, и мы идем тропой постмодернизма — антидвижения, рожденного общей неудовлетворенностью границами между эпохами — и их постепенным размытием».

Уорд разрабатывает в своей книге альтернативную классификацию современных художественных практик, основанную на идее tabula rasa, методе воспринимать произведение «как будто впервые». Он предлагает ряд прочтений: «Искусство как конфронтация», «Искусство как развлечение», «Искусство как событие», «Искусство как послание», «Искусство как шутка», «Искусство как зрелище», «Искусство как медитация».

С любезного разрешения издательства представляем фрагмент, посвященный знаменитой видеоработе Кристиана Марклея «Часы» (The Clock, 2010).

Стрелки отсчитывают секунды и минуты в темной комнате. Сколько мне нужно пробыть здесь? Эпический двадцатичетырехчасовой киноколлаж Кристиана Марклея состоит из бессчетных вырезок из фильмов, где фигурируют наручные часы, будильники, табло вокзалов и аэропортов, электронные, аналоговые (и даже солнечные) часы и вообще все, что каким-либо образом связано со временем и запечатлено на пленке, и эти фрагменты скрупулезно смонтированы в целые сутки непрерывного отсчета секунд. Однако, зачем нам уделять этому долгому, зацикленному фильму больше, чем снисходительные две-три минуты.

Позвольте обрисовать для вас сцену, даже несколько сцен. Марклей вместе с командой исследователей отобрал тысячи кусочков из фильмов, соответствующие определенному времени на часах (художник ведь наполовину швейцарец), которые связывают воедино определенные действия и темы — так, в семь утра люди просыпаются (Майкл Джей Фокс в «Назад в будущее», Хилари Суонк в «Парни не плачут»), а в полдень ковбои традиционно выходят из салуна (Гэри Купер в «Ровно в полдень»).

В полночь, а точнее за несколько секунд до нее, как правило, наступает момент кульминации — звонят колокола, символически взрываются часы на башне Биг-Бен в «V значит вендетта» и Орсон Уэллс бросается к своей смерти с вершины аналогичного сооружения в «Чужестранце».

Первые минуты каждого часа также полны происшествий: люди опаздывают, сетуют о пропущенных встречах или с облегчением вздыхают, когда им удалось успешно разминировать бомбу. Поразительно то, что кажется, будто каждая заснятая минута каждого часа предназначалась специально для киномарафона Марклея. Иногда он позволяет себе приводить малоизвестные источники, например пару китайских фильмов и классику арт-хауса — в том числе «Любовное настроение» Вонга Карвая, «Жить» Акиры Куросавы и «Седьмую печать» Ингмара Бергмана, — но по большей части фрагменты принадлежат легко узнаваемому массовому или голливудскому кинематографу. Постоянный поток обрывков (эту технику художник применял как к видеоряду, так и к звуковому сопровождению во многих своих работах) заставляет нас неотрывно наблюдать за происходящим и гадать, что же будет дальше. Несмотря на то что «Часы» показывают в темном, тихом помещении, что обычно сразу отталкивает посетителей музеев, этот фильм одновременно гипнотизирует и будоражит, пускай его практически невозможно посмотреть за один раз от начала до конца (только одному канадскому журналисту это более или менее удалось). Отдельные фрагменты сложно запомнить даже после нескольких просмотров (я видел его полдюжины раз в разных местах, в основном в Лондоне и Венеции, а с тех пор фильм приобрели музеи по всему миру). Невозможность полного просмотра принципиальна для смысла «Часов» как произведения искусства. То же самое можно сказать и о суточном видео Дагласа Гордона «Psycho 24 часа» (1993): этот оммаж кинематографу представляет собой невыносимо замедленную версию триллера Хичкока 1960 года.

Подобное произведение видеоискусства ставит перед зрителем вопрос: как же нам понимать то, что мы не можем полностью увидеть? Измерение концептуального искусства здесь расходится с нашей логичной привычкой смотреть фильмы, пьесы или концерты от начала до конца. Оно преподносит нам простую идею — фильм состоит из фильмов и длится сутки, — которая преломляет нашу реальность, акцентируя внимание на том времени, что мы провели за просмотром, и том, что мы сделали или не сделали за эти часы и минуты. С такой точки зрения, «Часы» представляют собой счетчик ценных секунд, отведенных нам на этой земле; место экзистенциального времяпрепровождения. Именно поэтому знать об этом фильме — не то же самое, что смотреть его: при просмотре центральное место занимает время, а вместе с ним сквозь горлышко песочных часов просачивается искусство. Еще одно предназначение этой книги в том, чтобы научить зрителя совмещать концептуальное мышление с практикой просмотра и понимать, как ему выявить смысл самостоятельно и, таким образом, взять от произведения максимум. Смотрите, думайте, смотрите снова, потому что времени осталось немного.

Обложка книги Оссиана Уорда «Искусство смотреть. Как воспринимать современное искусство» (Ad Marginem, 2017)
Обложка книги Оссиана Уорда «Искусство смотреть. Как воспринимать современное искусство» (Ad Marginem, 2017)

The Furnish