ВЛАДИМИР НАБОКОВ. ЦЕЛУЯ КРЫЛЬЯ

ВЛАДИМИР НАБОКОВ. ЦЕЛУЯ КРЫЛЬЯ

Владимир Набоков — один из известнейших собирателей и исследователей бабочек. Он поймает свою первую бабочку, когда ему едва исполнится шесть. Потом изрисует бабочками печь в особняке своего детства в Питере. А потом будет революция, и он навсегда уедет из России, с щемящей болью вспоминая Другие берега. Он станет руководителем отдела по изучению бабочек в Музее сравнительной зоологии при Гарвардском университете.

Откроет более двадцати видов, и энтомологи будут называть именами его литературных персонажей новые виды. А спустя более полувека биологи, сделав анализ ДНК, подтвердят когда-то непризнанную гипотезу Набокова о бабочках. Он не успеет закончить труд «Бабочки в искусстве» — собрание всех сделанных человеком изображений бабочек, проанализировав которые он будет мечтать проследить эволюцию видов.

Однажды Набоков перефразирует русского поэта: «... И умру я не в летней беседке от обжорства и от жары, а с небесною бабочкой в сетке, на вершине дикой горы». Всю свою жизнь его близкие будут считать, что причиной смертельной болезни, стало падение писателя на горном склоне во время экспедиции за бабочками в окрестностях Монтре. Сбудется пророчество гения, влюбленного в бабочек.

Бабочки из коллекции Владимира Набокова / фото nabokovmuseum.ru

© Orloff Russian Magazine

Мои наслаждения — самые интенсивные из доступных человеку: литературное творчество и ловля бабочек.

Мы — гусеницы ангелов...

Мои бумаги вы уничтожите, сор выметете, бабочка ночью улетит в выбитое окно...

Хочешь, я тебе расскажу, почему бабочки летят на свет? Никто этого не знает… Мой отец говорил, что это больше всего похоже на потерю равновесия, как вот неопытного велосипедиста притягивает канава. Свет по сравнению с темнотой пустота. Как она вертится! Но тут еще что-то есть, — вот-вот пойму.

Из-за нее я едва не забыл бабочек и вовсе проглядел русскую революцию.

Сыздетства утренний блеск в окне говорил мне одно, и только одно: есть солнце — будут и бабочки.

Любознательная бабочка, нырнув, тихо пролетела между нами.

... Тот цветущий сад в Париже, где я заметил тихую, хилую девочку, без всякого выражения в глазах, одетую в темное убогое нелетнее платье, словно она бежала из сиротского приюта… которая ловкими пальчиками привязала живую бабочку к ниточке и с пасмурным лицом прогуливала слабо порхающее, слегка подбитое насекомое на этом поводке (верно, приходилось заниматься кропотливой вышивкой в том приюте).

Всякая чужая страна представлялась, ему исключительно, как родина той или иной бабочки, ... и томление, которое он при этом испытывал, можно только сравнить с тоской по родине.

Владимир Набоков

ВЛАДИМИР НАБОКОВ. ЦЕЛУЯ КРЫЛЬЯ

ВЛАДИМИР НАБОКОВ. ЦЕЛУЯ КРЫЛЬЯ

ВЛАДИМИР НАБОКОВ. ЦЕЛУЯ КРЫЛЬЯ

The Furnish