Личные коллекции величайших кинорежиссеров

Слабости за кадром

Сергей Параджанов
Сергей Параджанов

Сергей Параджанов — иконы и бриллианты

О фамильных ценностях Сергея Параджанова ходили легенды. В истории остался текст протокола допроса гениального мастера кино. «В доме моих родителей — Тбилиси, ул. К. Месхи, 7, — хранятся принадлежащие мне ценности бытового предназначения, которые достались мне по наследству или подарены друзьями: перстень с алмазными осколками, колечко с алмазиками, брошь с небольшими алмазиками, обручальное кольцо, золотые нагрудные дамские часики с голубым сапфиром и цепочкой, золотая заколка на галстук («муха»), табакерка бронзовая (как золотая!)». «Все это, — добавил он, — спрятано в родительском доме в люстре под потолком».

 

Альфред Хичкок
Альфред Хичкок

Альфред Хичкок — вино

Вина были настоящим наваждением Хичкока. Благословенная и безумная, коллекция его погреба то и дело вдохновляла мастера на сцены грядущих кинолент. Избирательный в гастрономических сюжетах, особую слабость Альфред Хичкок питал к коктейлю «Мимоза» из шампанского и апельсинового сока. Осенью 1940 года кинорежиссер приобрел двести акров земли калифорнийского поместья «Сердце гор», конечно, с винодельней. Дегустаторами его творений были гости, среди которых — Ингрид Бергман, Кэрри Грант, Ким Новак, Грейс Келли и князь Монако Ренье III.

 

Андрей Тарковский
Андрей Тарковский

Андрей Тарковский — Бах

Андрей Тарковский коллекционировал записи Баха. «Он очень любил Баха, это, пожалуй, был его главный «домашний» автор: когда бы я ни приходил к Андрею, у него всегда звучала именно эта музыка. Клавирные сюиты, органные прелюдии, «Страсти», Бранденбургские концерты. В «Солярисе», например, в четырех или пяти местах звучит органная прелюдия И. С. Баха. Я тут был совершенно ни при чем — это была идея Тарковского. Я лишь предложил: «У тебя Бах звучит в обычной органной версии. Хочешь, я «одену» эту прелюдию по-новому?» В результате прелюдия стала как бы «темой для вариаций» — поверх органа возникли новые наслоения», — вспоминает композитор Эдуард Артемьев.

 

Сергей Эйзенштейн
Сергей Эйзенштейн

Сергей Эйзенштейн — японские гравюры

Одним из пламенных увлечений великого кинематографиста было собрание японских гравюр укие-э. Сохраненные произведения Сергей Эйзенштейн подарил Государственному музею изобразительных искусств имени Пушкина. Без образов и приемов японской гравюры и каллиграфии, которую неистово практиковал на бумаге и экране Эйзенштейн, невозможно представить развитие киноискусства. В 1929 году режиссер напишет: «Ибо так кинематографичен один из методов обучения рисованию в японской школе. Наш метод обучения рисованию: берется обыкновенный лист русской бумаги о четырех углах. И втискивается в него в большинстве случаев даже без учета краев (края салятся от долгого корпения!) скучная кариатида, тщеславная коринфская капитель или гипсовый Данте (не фокусник, а тот — Алигиери, комедийный автор). Японцы поступают наоборот. Вот ветка вишни или пейзаж с парусником. И ученик из этой общности вырезывает то квадратом, то кругами, то прямоугольником композиционную единицу. Берет кадр!»

 

Федерико Феллини
Федерико Феллини

Федерико Феллини — сны

Мэтр итальянского кино коллекционировал… свои сны. На протяжении всей жизни, словно бабочек, Феллини ловил сновидения, аккуратно записывая сюжеты и зарисовывая образы в заветный дневник. Здесь женщины, облака, город и корабль плывет. «Книга снов» режиссера сегодня — главный экспонат Музея Федерико Феллини в провинции Римини. «Мои сны настолько реальные, что годы спустя я задаю себе вопрос: «Происходило ли все это со мной на самом деле или только приснилось?», — говаривал Феллини.

 

Фриц Ланг
Фриц Ланг

Фриц Ланг — первобытное искусство

Легендарный автор немецкого экспрессионизма был обладателем завидного собрания произведений первобытного искусства. Древние ремесла занимали воображение мастера с такой же силой, как ритм цивилизации его кинополотен. «Я не художник. Я — ремесленник», — признавался Фриц Ланг.

 

Дзига Вертов
Дзига Вертов

Дзига Вертов — звуки

Патриарх мирового документального кино собирал… звуки. Он пытался «стенографировать» буквами и словами шум водопада, звук лесопильного завода, и именно эта коллекция вдохновила Вертова на поиски киноправды. Как признается сам режиссер: «И однажды, весной 1918 года, — возвращение с вокзала. В ушах еще вздохи и стуки отходящего поезда... чья-то ругань... поцелуй... чье-то восклицание... Смех, свисток, голоса, удары вокзального колокола, пыхтение паровоза... Шепоты, возгласы, прощальные приветствия... И мысли на ходу: надо, наконец, достать аппарат, который будет не описывать, а записывать, фотографировать эти звуки. Иначе их сорганизовать, смонтировать нельзя. Они убегают, как убегает время. Но, может быть, киноаппарат? Записывать видимое... Организовывать не слышимый, а видимый мир. Может быть, в этом — выход?»

 

Билли Уайлдер
Билли Уайлдер

Билли Уайлдер — живопись

Прославленный автор «Бульвара Сансет» владел одной из самых влиятельных коллекций живописи в истории Голливуда. Среди картин — произведения Пьера Огюста Ренуара, Жоржа Брака, Пабло Пикассо, Пауля Клее, Эгона Шиле, Жоана Миро. Cвое уникальное собрание осенью 1989 года 83-летний режиссер выставил на торги аукциона Christieʹs в Нью-Йорке. Общая стоимость полотен уже тогда составила $32,600,000. А самой дорогой картиной уайлдеровского собрания стала работа Пабло Пикассо «Голова женщины» (1921) — холст ушел с молотка за $4,800,000. Распрощавшись с шедеврами, тем вечером Билли Уайлдер признался: «Это было не так волнительно, как предпоказ фильма».

© Orloff Russian Magazine

The Furnish