Великий князь Кирилл Владимирович. Карта морских воспоминаний

Страницы мемуаров великого князя Кирилла Владимировича Романова открывают редкие живописные сюжеты странствий морского офицера. Книга воспоминаний увидела свет в 1939 году в Лондоне в издательстве «Selwyn & Blount».

…

Королева Греции Ольга была дочерью моего двоюродного деда Константина, брата моего деда, который, как было упомянуто, был генерал-адмиралом нашего флота. Будучи дочкой адмирала, тетя Ольга проявляла живейший интерес ко всему, что касалось наших кораблей, и всякий раз, когда один из них появлялся у берегов Греции, спешила встретить его подобно Ифигении в изгнании. Она и вправду напоминала Ифигению, покинув родную землю и оказавшись в чужом краю в шестнадцать лет, и Россия оставалась для нее идеалом всей жизни. Она опекала наших моряков и была им как мать. Она принимала их в своем дворце в Афинах, где часами беседовала с ними, пока ее старая русская горничная подавала чай, и кормила самыми разными лакомствами, собирая гостинцы на борт корабля. Вскоре после нашего прибытия в Пирей она поднялась на борт в сопровождении своих сыновей. Она не ограничилась одним визитом, приезжала часто и оставалась так надолго, что мы терялись, не зная, что делать. Наши корабли были единственной связью с Россией, которая была у королевы Ольги.

…

Когда сорок лет назад я посетил Владивосток, были еще живы некоторые из первых поселенцев, и среди обитателей города был интересный и особый класс сибирских купцов. Они торговали с Японией на благо страны. Был там, к примеру, старый швед Линдхольм, о котором говорили, что он занимался морским промыслом — другими словами, что он был пиратом. Владивосток, в самом деле, в первые годы своего существования был пристанищем пиратов, которые делали морские пути небезопасными. Они были последними морскими разбойниками Европы. У старого Линдхольма были две хорошеньких дочери — их звали Талли и Лулли, и с ними заигрывал весь флот.

…

Уссурийский край предстал предо мной во всей своей неизведанной необъятности. Все было поразительно огромным: леса и гигантские деревья, озёра и реки, даже минералы в горных недрах. Там можно было найти всё: золото, серебро, горный хрусталь, уголь и драгоценные камни всех видов. Леса изобиловали дичью, а воды – рыбой. Здесь обитали длинношерстные сибирские тигры, медведи, олени всех видов и кабаны, а также более мелкие звери, такие как горностаи и ласки, и бобры, мех которых известен во всем мире. Кроме того, здесь гнездилось множество удивительных птиц. Всё это и многое другое – величественные, мрачные леса, нетронутые человеком, хранящие в тишине своей первозданной природы неизведанные глубины. Эта земля безгранична. Она простирается от Тихого океана до самых северных широт, полярных пустынь и Берингова пролива. Здесь находится Камчатка с ее вулканами и сказочными золотыми богатствами, горячими минеральными источниками и нетронутыми ресурсами, населённая лишь обитателями дикой природы и несколькими племенами индейского происхождения. Это настоящий Эльдорадо севера.

…

Когда мы стали на якорь в Генуе, я заметил двух девушек, которые отчаянно махали мне с берега. Я попал в неловкую ситуацию, так как не имел понятия, кто они. Попрощавшись с капитаном Альберсом, я поблагодарил его за комфортные условия, которые он мне организовал, и сошел на берег, где был восторженно встречен дамами, чьи приветствия так меня озадачили. Это были Элла и Мария Нарышкины, с которыми я танцевал в детстве, и теперь они превратились в красивых молодых женщин, которых невозможно было узнать. Они гостили с матерью на Итальянской Ривьере, стоял январь 1899 года, а во время суровых зим все кто мог перебирались в теплые южные края.

…

В Батуме я получил короткий отпуск и отправился в Тифлис, столицу Грузии и резиденцию царского наместника на Кавказе. За окном поезда мелькали великолепные кавказские пейзажи — земля диких гор и лесов, что величественнее Альп, заснеженные вершины которой венчает Эльбрус, высочайшая вершина Европы. Из Тифлиса я приехал навестить кузена Николая в его доме в Боржоме. Он был выдающимся учёным и летописцем нашей семьи. Кроме того, он был мировым авторитетом в области энтомологии и обладал лучшей коллекцией кавказских бабочек. Даже ворота у его дворца были увенчаны бабочкой из кованого. Пейзажи вокруг Боржома впечатляли первозданным величием — идеальное место для любителя природы, спорта и охоты. По возвращении на корабль я провел еще один день в Тифлисе, где, помню, попробовал местное кахетинское — очень крепкое белое вино, которое местные жители пьют как воду, но для непосвященных оно может оказаться коварным. Оно принадлежит к тому семейству вин, которые оставляют человека в здравом уме, но обладают влияют на возможность передвигаться. Человек просто будто «бросает якорь» — поистине глупая ситуация.

© Orloff Russian Magazine