«Всѣ мы здѣсь шальные, и ты, и я» — Алиса в старой Москве
Дегустация текста
Первая русская версия «Алисы в стране чудес» увидела свет при Александре II.
Книга появилась с названием «Соня въ ЦарствѢ Дива». Адрес героини Кэрролла в старой Москве — Леонтьевский переулок, дом 5. Именно здесь в типографии Анатолия Мамонтова книга была отпечатана в 1879 году. Неизвестный переводчик перенес Wonderland в царскую Россию.
В это время будущему императору Николаю II всего одиннадцать лет, еще жив Достоевский и не создано ни одного яйца Фаберже.
● В первой русской версии Алису зовут Соня, её кошку — Катюшка, а безумного шляпника — Илюшка.
● В Кроличьей Норе «русская Алиса» пытается вспомнить стихотворение Пушкина «Птичка Божия не знает ни заботы, ни труда...» — отрывок из поэмы «Цыгане».
● Знаменитый вопрос, который девочке задают во время чаепития — не «Что общего между вороном и письменным столом?», а «Какая разница между чаем и чайкой?». При этом глава «Чаепитие со сдвигом» называется «Шальная бесѣда».
● Мышь сообщает, что пришла в Москву с Наполеоном.
● Красную Королеву именуют «Червонная Краля».
● Белый Кролик восклицает «Батюшки, опоздаю!» и то и дело требует кухарку: «Матрена Ивановна, а Матрена Ивановна! Сбѣгайте-ка скорѣй домой, принесите перчатки, да вѣеръ; да проворнѣе, проворнѣе же, говорятъ вамъ!»
● Русскую версию открывала иллюстрация бегущего без башмаков безумного Шляпника (Mad Hatter). В книге использованы черно-белые рисунки Джона Тенниела, только на одной из картинок на шляпе вместо цены «In this style 10/6» указано «50 коп.»
● Чеширский Кот в русской версии — Сибирская Киска.
Оригинальный отрывок из русской версии книги, диалог героини с Чеширским Котом («Сибирской Киской»), сохранена дореформенная орфография:
«Взглянула на дерево, а тамъ сидитъ сибирская кошка: сидитъ она на сучкѣ, глядитъ на Соню, ухмыляется.
«Лицомъ она кажется ничего, добрая», разсуждаетъ Соня, «но когти у нея ужь что-то очень длинные, да острые, и зубастая какая, — пожалуй, шутить не любитъ. Надо съ нею осторожно», рѣшила она.
«Сибирская киска», начинаетъ Соня, а сама боится, по нраву ли ей будетъ это имя. На это кошка только шире ухмыльнулась.
«Кажется, понравилась», думаетъ Соня.
«Не можете ли вы мнѣ сказать», продолжаетъ она, «куда мнѣ отсюда пройти?»
«А это смотря по тому, куда ты желаешь выйти», отвѣчаетъ кошка.
«Мнѣ бы все равно, куда...» отвѣчаетъ Соня.
«А коли все равно, значитъ, куда ты ни пойдешь — вездѣ тебѣ дорога,» говоритъ кошка. «Лишь бы мнѣ попасть куда-нибудь,» объясняетъ Соня.
«Ну да; всегда куда-нибудь да попадешь, покуда носятъ ноги,» говоритъ кошка.
Какъ съ этимъ не согласиться! Придумала Соня другое.
«Скажите,» говоритъ сибирская киска, «живутъ ли люди въ здѣшней сторонѣ?»
«Какъ же, живутъ. Здѣсь вотъ, говоритъ, «живетъ Враль-Илюшка, а тамъ, заяцъ косой,» и повела въ обѣ стороны лапкой.
«Ты у нихъ побывай, оба они шальные.»
«Что мнѣ за охота знакомиться съ шальными», замѣтила Соня.
«Это не бѣда,» говоритъ кошка, «всѣ мы здѣсь шальные, и ты, и я, и всѣ мы шальные.» «Почему вы полагаете, что я шальная?» нѣсколько обидѣвшись, спрашиваетъ Соня.
«А потому, что ты сюда попала,» рѣшила кошка.
Соня совсѣмъ не была согласна съ этимъ доводомъ, однако, не желая затѣвать спора, говоритъ: «Положимъ. Но вы-то почему шальная?»
«Сама увидишь. Какъ по твоему: собака шальная или нѣтъ?» спрашиваетъ кошка.
«Не всегда, а только когда взбѣсится», отвѣчаетъ Соня.
«Ну такъ сама посуди: собака, когда сердится — ворчитъ, а радуется — виляетъ хвостомъ. Я же, напротивъ, виляю хвостомъ, когда разсержусь, а радуюся — ворчу. Какъ же я не шальная!»
«Кошки по моему курлычатъ, а не ворчатъ», вступилась Соня.
«Это по твоему; по моему, курлыкать или ворчать одно и то же,» рѣшила кошка.
«А что, пойдешь ты къ червонной кралѣ на крокетъ?» вдругъ спросила она.
«Не знаю; я не звана, а очень бы хотѣлось», говоритъ Соня.
«Такъ до свиданія, тамъ увидимся», говоритъ кошка; сказала и вдругъ исчезла, будто ее и не бывало.
© Orloff Russian Magazine

здесь охотятся коллекционеры