«Когда я узнаю твою душу, я нарисую твои глаза»

фото Hector Retamal / AFP

«Когда я узнаю твою душу, я нарисую твои глаза».

«Я хочу быть струною скрипки, которая ощущает главную мелодию, дрогнув...»

«Долг вашей жизни — спасти вашу мечту».

«То, что я ищу, не является реальным, и не является нереальным, скорее бессознательным, таинственным инстинктом человеческой расы».

«Счастье — это ангел с серьезным лицом».

«Линия — это волшебная палочка; чтобы уметь с ней обращаться, нужен гений».

«Самый большой выигрыш не утоляет азарта. Я всегда оставляю кое-что про запас, никогда не надо выкладывать в живописи все до конца».

«Вы не живы, пока не знаете, что живете».

«Никакого пейзажа не существует».

«Человек — вот что меня интересует. Человеческое лицо - наивысшее создание природы. Для меня это неисчерпаемый источник».

«Целью искусства является борьба с обязательствами».

«Рим сейчас не вокруг меня, а внутри меня, подобный какой-то пугающей драгоценности, оправленной в эти семь холмов, как в семь самовластительных идей. Рим — это оркестровка, в которую я включен, это круг, в который я замыкаюсь и куда вкладываю свою мысль. Его лихорадящая нежность, его трагический ландшафт, его формы, полные красоты и гармонии, — все это принадлежит мне, моему мышлению и моей работе».

«Капри, одно название которого было способно пробудить во мне вихрь образов, полных красоты и античного сладострастия, кажется мне сейчас царством вечной весны. В классической красоте здешней природы для меня таится какое-то вездесущее, неописуемое ощущение плоти».

«Моя мечта — жить в Италии, в этой стране, пропитанной искусством, во Флоренции или в Ливорно, моем родном городе. Но живопись, очевидно, сильнее моих желаний. Она требует, чтобы я жил в Париже, только атмосфера Парижа меня вдохновляет. В Париже я несчастлив, но уж что верно, то верно — работать я могу только там».

«Мне нужен город, чтобы работать по-настоящему. Мне нужен большой город».

«Вдохновение — нежный шелест ветра, чреватый бурей. Мы ощущаем его вокруг себя и в себе. Он может превратиться в бурю, и нужно быть хорошим моряком, чтобы справиться с ней. Пошлый покой — это бедствие, безнадежность».

«Я ни работник, ни хозяин. Художник должен быть свободен, жить без привязей. Это жизнь особенная. Впрочем, если кто и живет нормальной, естественной жизнью, так это только крестьянин, земледелец».

«Еду в Париж. До чего же выразительно счастье и несчастье обтачивают лица в этом городе! Париж — моя мастерская, мое рабочее место. Здесь — счастье и здоровье, здесь я набираюсь сил, ну а в Париже мучения стимулируют мою работу. До свиданья на Монпарнасе».